Когда часы начали бить двенадцать, Виктор Андреевич от неожиданности вздрогнул и пошел не той картой, играя в покер на раздевание. Ошибка не прошла даром и его сразу же раздели до трусов – даже на низком уровне сложности искусственный интеллект у этого мобильника был очень даже ничего. Виктор со вздохом вышел из меню игр и начал вертеть в руках мобилку, украшенную бриллиантами, которую он перед поездкой в Вашингтон временно реквизировал у сына Андрея – для пущей представительности.

Нет ничего хуже торжественных встреч у трапа самолета – всегда на летном поле дует мерзкий ветер, он лохматит волосы, портит к едреной матери весь пробор и всегда получаешься на фото и в телевизоре какой-то взъерошенный и похожий на толстого щекастого воробья.
Турчинову намного лучше – у него волос на полтора миллиметра, щетина на щеках и то длиннее. Такой себе небритый хомяк получается – все же лучше, чем воробей.

Рассказывают, что однажды Ющ Ен Ко долго пытался заснуть и считал, но не овец над забором, а пчел, вылетающих из улья. Одна из пчел вела себя очень неспокойно и постоянно летала вокруг дырки, то залетая, то вылетая из нее.
Это сильно отвлекало Ющ Ена от подсчета других пчел, и он попросил ее, во имя единства,  консолидации и других пчелиных ценностей, вести себя прилично.

Это должен был быть пятый этаж. Новосанжарское малосемейное общежитие №2 никогда не отличалось опрятностью, и Юлии Владимировне было непривычно обходить пьяных, переступать через непонятные лужи чего-то липкого и вообще – дышать здешним воздухом.

Она дошла до 28-ой комнаты и постучала – сначала два раза, потом еще три. Дверь чуть приоткрылась, она сделала шаг в полную темень и тут ее сразу же буквально вдернули в комнату и крепко прижали к захлопнувшейся двери.
- Не дергайся – чувствуешь перо под ребрами? - произнес шепелявый неуверенный голос.